Владимир Лукин: В России царит оскорбительная бедность и гламурное богатство


Владимир Лукин: В России царит оскорбительная бедность и гламурное богатство
29 Мая 2007
Владимир Петрович, в феврале 2004 года вы приняли предложение занять должность уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Вступая в должность, вы надеялись что-то изменить к лучшему?

- Если я предложение принял, значит, я думаю, что я могу что-то сделать полезное — это звучит несколько пафосно, а люди моего поколения к пафосу относятся действительно иронически, но в данном случае я мог бы сказать — для страны, для граждан страны, для некоторых граждан страны. Институт омбудсмана — это по-западному, а по-нашему — институт уполномоченного по правам человека, существует уже в течение довольно долгого времени, в начале XIX века он был создан впервые в Швеции. Он прижился, и дает результаты.

Если рассказать вам, чем я занимался последние две недели, — конкретными, практическими вещами, 11 из этих вещей уже были реализованы. То есть конкретные люди проявили инициативу, пожаловались на то, что их права нарушаются, а омбудсман присущими ему методами вмешался в это дело — а он может вмешиваться в дела, его обязано выслушать начальство любого уровня.

На ситуацию в нашей стране влияют две инстанции — сила и авторитет. Да, силы у уполномоченного по правам человека практически нет. Но если у него есть авторитет — либо личный авторитет, либо авторитет, складывающийся еще из каких-то элементов, — то он может решить многие дела. Конечно, он не может построить коммунизм. Но если мы примем за основу не большевистский, а христианский подход к проблеме, то мы решим, что, даже если решение нескольких проблем, нескольких людей, возможно, то, значит, стоит ради этого работать.

Когда мы беседовали с президентом на эту тему (о должности уполномоченного по правам человека), когда он предложил мне баллотироваться на эту должность, я сказал ему, что эта работа имеет смысл в наших конкретных условиях, которые сейчас существуют у нас в стране, при одном условии. Чиновничий аппарат реагирует на эту должность таким образом: первая его реакция, которая в его инстинкте, в его генах, — "пошел он куда подальше"; вторая реакция — "лучше с ним не связываться". Вот, значит, когда обращаешься, выбор происходит между этими двумя формулами. Поэтому я готов работать, если большинство наших "феодалов" (именно так я и выражался) будет реагировать вторым образом, а не первым. Для этого необходимо, чтобы люди знали, что, если они будут цинично и вульгарно не обращать внимания на существование омбудсмана, им от этого будет хуже, а не лучше.

Поэтому, как вы понимаете, была продумана некоторая система, чтобы было именно так. Первый элемент этой системы — это то, что меня выдвинула не политическая партия, не Совет Федерации, а президент. В наших условиях это существенно, с точки зрения преобладания второго инстинкта над первым у "феодалов". Но это не единственный элемент в этой системе, есть и другие. Поработаем и посмотрим, как они будут сказываться на жизни.

Владимир Петрович, как бы вы охарактеризовали ситуацию с правами человека в России и непосредственно на Среднем Урале?

- Я бы не сказал, что в Свердловской области ситуация с правами человека радикально отличается от среднестатистических показателей в России. Если говорить о социальных проблемах, то они мало отличаются от российских: огромный разрыв между бедностью и богатством, проблемы военнослужащих, инвалидов. Вся та картина, которая существует на территории России. Хотя кое-что делается в рамках известных национальных программ. Но этого явно недостаточно и картина неудовлетворительная. Поэтому 46 процентов всех жалоб, поступающих в аппарат уполномоченного, связано с нарушением социальных и экономических прав граждан. Людей волнуют низкие зарплаты и пенсии, невозможность получения достойного жилья, отсутствие адекватного медицинского обслуживания, кричащий разрыв между бедностью и гламурным богатством. Это проблема номер один.

Если говорить о правозащитно-политических аспектах, я бы сказал, что ситуация на Урале лучше чем в среднем по России. У вас нет нападок на прессу, она достаточно свободна и независима, менее зажата, чем в некоторых регионах, в том числе и соседних. От вас не доносятся сведений о зажиме конституционного права граждан на митинги, шествия и демонстрации. В этом смысле область ближе к верхним общероссийским стандартам, чем нижним. Но при этом она не выходит радикально за рамки общероссийских стандартов. А российский стандарт мне трудно соотносить с европейским, потому что я в последнее время больше сконцентрирован на внутренних проблемах. Хотя определенные международные связи есть. Думаю, что примером делать для нас следует не европейские стандарты, тем более, что в Европе ситуация разная. В докладах Совета Европы по разным странам раздается серьезная критика в адрес Великобритании по ситуации с заключенными. И в адрес Италии, где существуют серьезные проблем на юге страны и в адрес целого ряда стран. О Турции я уже не говорю.

Мы должны ориентироваться на нашу Конституцию и законодательство. С точки зрения базовых положений Конституции и законодательства, конечно, по двум основным линиям у нас есть серьезные проблемы, что делает проблемы с правами человека в нашей стране далеким от положительного.

Эти два положения: первое — Россия по Конституции правовое государство. Сами понимаете, верховенство права у нас в теории есть, а на практике до этого еще далеко, потому и судебная система у нас работает не должным образом, и подвергается справедливой критике, и действия прокуратуры критикуется, и ситуация с заключенными у нас не идеальная, ситуация с прессой вызывает нарекания во многих регионах и многие другие параметры.

Второе положение — по Конституции Россия социальное государство. Значит надо заботиться о наиболее уязвимых слоях населения. В последнее время ситуация стала чуть лучше, но она далеко не удовлетворительная и я об этом в своем докладе написал прямо и откровенно. Пока под критерий «социальность» мы входим очень условно. Взять, к примеру, принятый Жилищный кодекс. В нем существует проблема: владелец жилья при совершении сделки распоряжается им без учета мнения семьи, родителей, детей. Это не прописано в законе.

Взять, к примеру, проблему детей-инвалидов. До 18 лет они воспитываются в детских домах, что само по себе плохо, так как человек имеет право жить в семье. Потом ему должны предоставить жилье, а жилье годами не предоставляется. Получается несчастным первая половина жизни, несчастный период расцвета личности, когда он становится резервом для различного рода социального дна. Эту ситуацию надо радикально менять. Такие примеры можно продолжать. Ситуация от идеальной у нас далеко. Хотя честный и объективный анализ может сказать, что государство в последние годы стало не только говорить об этих проблемах, но и что-то делать. Национальные проекты при всем их несовершенстве, о которых много говорят и пишут. Это попытка государства что-то делать в социальном плане. Но это только первые шаги с относительным результатом.

Вы взяли на контроль дело об избиении бойцами ОМОНа журналистов во время шествия марша несогласных в Москве и Санкт-Петербурге. Как много жалоб приходит в аппарат уполномоченного по правам человека на милицейский произвол?

— Примерно треть жалоб приходит на действия милиции и правоохранительных органов в целом. От первой встречи с представителем закона, ИВС, СИЗО, тюрьма, колония, завершение срока, выход на волю, возвращение в жизнь. Мы готовим специальный доклад, посвященный реализации конституционного права граждан как применяется на практике закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Возросшее число жалоб свидетельствует о том, что право граждан на мирные собрания «повсеместно ограничиваются государственными и муниципальными органами власти». Уведомительный порядок разрешения истолковывается как разрешительный, решения зачастую принимаются «по понятиям». При этом приводятся конкретные факты жесткого, а иногда жестокого обращения с людьми со стороны представителей правоохранительных органов.

У нас есть запрос в Конституционный суд от имени гражданина, проживающего в Екатеринбурге, Владимира Шаклеина. Мы не можем обращаться в Конституционный суд по толкованию закона, но мы вправе обращаться по жалобе третьих лиц по ущемлению их прав в связи с неправильным исполнением закона. Мы обратились по поводу жалобы гражданина, который устроил одиночный пикет. Пикет можно проводить без предварительного согласования. Но он был оштрафован в административном порядке из-за того, что пикет проходил слишком близко от здания областного суда. Мы обратились в Конституционный суд с просьбой разъяснить, почему это произошло, измерялось ли расстояние и сколько метров считается правильным. Если ли на это счет параметры.

Сейчас этот запрос находится в Конституционном суде и есть шанс выиграть его. Когда на меня это замыкается, я пойду, куда я считаю нужным. Потому что в законе "Об уполномоченном по правам человека" написано, что власти всех уровней без исключения обязаны, первое, предоставлять мне все возможности доступа к тем местам, куда я (когда я говорю "я", то имею в виду институт уполномоченного) изъявляю желание прийти по приглашению, без приглашения, по своему желанию и так далее. Это включает все: и тюрьмы, и военные объекты, и так далее. Во-вторых, они обязаны предоставить всю имеющуюся у них информацию на этот счет. В-третьих, они обязаны мне ответить по существу выдвигаемых мною претензий. В-четвертых, я могу обращаться в суды, для того чтобы инициировать судебные решения. В-пятых, я имею возможность обращаться в Конституционный суд.

Если в Конституционном суде не выиграем, есть шанс дождаться Страшного суда. Там все расставят по своим местам.

Последние события, связанные с маршем несогласных, у нас тоже есть жалобы из Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода и Самары. Моя реакция на это счет известна. Я сделал по этому поводу заявление. Поступившие жалобы находятся на рассмотрении. Они отправлены в те организации, на которые жалуются граждане. Мы хотим знать их точку зрения на это. Документы отправлены и в прокуратуру. Если будут основания для судебного преследования, мы обязательно примем в нем участие. Существует 149 статья УК РФ Незаконное воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них либо принуждение к участию в них. Наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей либо лишением свободы до трех лет с лишением права занимать определенные должности.

Президент постоянно напоминает о том, что надо уважать и следовать Конституции. Он и своим примером на собственной судьбе показывает, что для него Конституция важнее личных или корпоративных интересов. Поэтому я буду счастлив, если и другие исполнительные органы будут брать с него пример.

Еще Гиляровский сказал: "В России две напасти: внизу - власть тьмы, вверху - тьма власти". Так вот, и то и другое - это серьезные проблемы для России. И то и другое нужно воспитывать, и что труднее - верхи или низы - это еще большой вопрос. Пушкин, наш великий поэт, сказал, что при всех своих безобразиях, мерзостях и так далее правительство является "единственным европейцем" в России. И я бы не сказал, что ситуация радикально изменилась с тех пор.

Поэтому воспитание правового сознания в России — это, конечно, очень трудная проблема. Ведь правительство — это такая же часть народа, как и нижние чины, извините за выражение российское, тоже часть народа. Тем не менее, это можно. Как еще один поэт сказал, "сбирается с силами русский народ и учится быть гражданином". Я много знаю примеров, когда наши люди учатся, и неплохо учатся, быть гражданами. И надо, чтобы число этих людей увеличивалось, в том числе и благодаря нашей работе, вашей — журналистской и нашей — той, на которой мы сегодня работаем.

Поэт Владимир Соколов в конце семидесятых сказал: «Я устал от 20-го века, от его окровавленных рек. И не нужно мне прав человека, я давно уже не человек». Кто все время покушается на наши права в 21 веке?

— Это власть, прежде всего, и сам человек. Он покушается на собственные права, на права другого человека. Если ты не уважаешь права другого человека, то и твои права не будут уважать. Отсюда речь идет о самоуправстве бюрократической составляющей государства и о недостаточном правовом сознании, правовом образовании самого человека, недопонимании важности жизни в соответствии с законами. Право начинается с заповеди. Не убий — это правовая норма. Недаром существует шутка: в Государственную думу поступило два коротких закона «Не убий» и «Не укради». В настоящее время дума упорно работает над поправками к этим законам.

В России с ее героическим и одновременно средневековым сознанием людей принято презрительно говорить, что идеология "малых дел" — это такая негероическая, такая прозаическая вещь, которая ни к чему не ведет, а надо, конечно, героически бороться против системы в целом и так далее... У нас истории России — тысяча лет, и мы уже, может быть, какие-то выводы можем извлечь, что более эффективно. Вот такая теория, когда люди сидят, делают свое дело и улучшают ситуацию, — так было в 60-е годы, во время великих реформ, когда действительно великие реформы в России сложились: и земства, и суды присяжных, и многое-многое другое.

Посмотрите на любую больницу в России за пределами Садового кольца, — в основном это больницы, которые при земствах были построены, и там люди лечатся до сих пор. Так что я бы не говорил презрительно о теории "малых дел", я бы лучше сказал, что все-таки нам надо строить страну понемножечку, в том числе и в правовом плане. У нас очень низкая правовая культура, и если эту правовую культуру удастся за данные 5 лет немножечко, чуть-чуть повысить, - это и будет шагом вперед в развитии страны, а не что-нибудь другое. И еще раз вернусь к вашему замечанию. Я часто вспоминаю книгу Сэлинджера "Над пропастью во ржи", которая была очень популярна в наше время, один из главных героев этой книги говорил: "В молодости я думал, что главная задача человека — красиво умереть ради великой идеи. А потом я пришел к выводу, что задача человека состоит в том, чтобы смиренно жить ради великой идеи".

Лукин Владимир Петрович родился 13 июля 1937 года в г. Омске Родители репрессированы вскоре после его рождения.

В 1959 году окончил исторический факультет Московского государственного педагогического института им. В.И. Ленина. Доктор исторических наук, профессор. Один из основателей избирательного объединения «Явлинский — Болдырев — Лукин». В Госдуме 2-го созыва был председателем Комитета по международным делам. Бывший посол в США. Награжден орденом "Знак почета". Владеет английским, французским и испанским языками. Любит играть в футбол и хоккей, "болеет" за ЦСКА. Женат. Воспитал 2 сыновей и внука.

Назначен Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Постановлением Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 13 февраля 2004 г. "О назначении Лукина Владимира Петровича на должность Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации".