Этика адвокатской деятельности

5 Июня 2006
Статья 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» (в дальнейшем – ФЗ об адвокатуре) устанавливает, что адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Адвокатская деятельность весьма разнообразна и, оказывая юридическую помощь, адвокат:
  1. дает консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и письменной форме;
  2. составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера;
  3. представляет интересы доверителя в конституционном судопроизводстве;
  4. участвует в качестве представителя доверителя в гражданском и административном судопроизводстве;
  5. участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях;
  6. участвует в качестве представителя доверителя в разбирательстве дел в третейском суде, международном коммерческом арбитраже (суде) и иных органах разрешения конфликтов;
  7. представляет интересы доверителя в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях;
  8. представляет интересы доверителя в органах государственной власти, судах и правоохранительных органах иностранных государств, международных судебных органах, государственных органах иностранных государств, если иное не установлено законодательством иностранных государств, уставными документами международных судебных органов и иных международных организаций или международными договорами Российской Федерации;
  9. участвует в качестве представителя доверителя в исполнительном производстве, а также при исполнении уголовного наказания;
  10. выступает в качестве представителя доверителя в налоговых правоотношениях.
Адвокат вправе оказывать и иную юридическую помощь, не запрещенную федеральным законом (ч. 2 и 3 ст. 2 ФЗ об адвокатуре).

В деятельности адвоката постоянно возникают ситуации, в которых он обязан исходить не только из норм действующего законодательства, но и соблюдать определенные этические правила. До недавнего времени особенность этих правил состояла в том, что формально они нигде не закреплялись и, естественно, не имели общеобязательного характера. Тем не менее этические правила и нормы были хорошо известны любому адвокату и в подавляющем большинстве случаев выполнялись и соблюдались совершенно добровольно, без какого-либо принуждения с чьей либо стороны, так как считались адвокатской традицией.

Ситуация изменилась после вступления в силу ФЗ об адвокатуре, который обязывает адвоката, помимо прочего, соблюдать кодекс профессиональной этики (п. 4 ч. 1 ст. 7 ФЗ об адвокатуре). Принятие кодекса профессиональной этики адвоката (в дальнейшем КПЭА) относится к компетенции Всероссийского съезда адвокатов (п. 2 ч. 2 ст. 36 ФЗ об адвокатуре). Такой кодекс в настоящее время принят и состоит из двух разделов: раздел 1 регламентирует принципы и нормы профессионального поведения адвоката, а раздел 2 – процедурные основы дисциплинарного производства.

В преамбуле КПЭА сказано, что кодекс принят в целях поддержания адвокатами между собой профессиональной чести и создания нравственной ответственности перед обществом, развития традиций российской присяжной адвокатуры.

КПЭА устанавливает обязательные для каждого адвоката правила его поведения при осуществлении адвокатской деятельности на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры (ст. 1).

Статья 2 КПЭА подчеркивает, что он дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, а его положения не должны толковаться как предписывающие или допускающие совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Статья 8 КПЭА обязывает адвоката честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, соблюдать деловую манеру общения и деловой стиль одежды.

В соответствии со статьей 17 КПЭА информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если она не содержит:
  • оценочных характеристик адвоката;
  • отзывов других лиц о работе адвоката;
  • сравнений с другими адвокатами и критики других адвокатов;
  • заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вызвать у них безосновательные надежды.
Помимо общих требований адвокатской этики КПЭА устанавливает и требования частного характера, которые условно можно подразделить на несколько сфер: взаимоотношения адвокатов с лицами, обратившимися за юридической помощью (доверителями, клиентами, подзащитными), взаимоотношения адвокатов, возникающие при осуществлении профессиональных обязанностей и взаимоотношения внутри самой адвокатской корпорации или образования.

Этические основы взаимоотношений адвокатов с лицами, обратившимися за юридической помощью.

Вопросы этического характера возникают у адвоката уже в момент обращения к нему клиента с просьбой о ведении гражданского или уголовного дела. УПК РФ запрещает адвокату отказываться от принятой на себя защиты подозреваемого или обвиняемого (ч. 7 ст. 49), но не содержит запрета на отказ на принятие поручения. Это регламентируется ФЗ об адвокатуре, который устанавливает (ч. 4 ст. 6), что адвокат не вправе:
  1. принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер;

  2. принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он:

    • имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица;
    • участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика, является по данному делу потерпевшим или свидетелем, а также если он является должностным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица;
    • состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица; оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.
Статья 13 КПЭА дополнительно указывает, что адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по уголовному делу двух и более лиц, если:
  • интересы одного из них противоречат интересам другого;
  • интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела;
  • по одному делу необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия.
Практика многих адвокатских образований исходит из того, что необоснованный отказ от принятия поручения по уголовному делу, то есть отказ по неуважительной причине или под надуманным предлогом, недопустим и представляет собой нарушение профессионального долга. В то же время нельзя отрицать и право адвоката отказаться от принятия поручения по этическим соображениям: потерпевшим по делу является бывший подзащитный этого адвоката по предыдущему делу или его знакомый; адвокат, ранее работавший прокурором или судьей, в прошлом поддерживал обвинение либо рассматривал дело в отношении обратившегося за помощью лица; близкий родственник адвоката пострадал в результате совершения сходного преступления и другое.

В сфере гражданского судопроизводства противоречит профессиональной этике отстаивание явно и очевидно незаконных, противоправных требований истца или возражения ответчика, предварительные переговоры о ведении дела с той и другой стороной с тем, чтобы определить перспективы участия в деле и затем соглашаться отстаивать интересы одной из них и так далее. Совершенно недопустимы с этической точки зрения и советы адвоката фальсифицировать доказательства, запастись подложными документами, подготовить лжесвидетелей и другое. Статья 10 КПЭА категорически устанавливает, что закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя, а никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные на несоблюдение закона или нарушение правил, предусмотренных КПЭА, не могут быть исполнены адвокатом.

К сожалению, в сознании многих людей адвокат зачастую отождествляется с тем лицом, интересы которого он защищает или представляет, поэтому в адрес защитника сплошь и рядом раздаются упреки о том, что он пытается спасти подсудимого, помочь ему уйти от ответственности и справедливого наказания. В моральном плане эти упреки совершенно необоснованны: защита опирается на конституционный принцип презумпции невиновности, поэтому аморальной является не защита, а ее отсутствие или лишение. Правда, адвокату всегда стоит помнить о том, что он защищает конкретного человека, обвиняемого в совершении конкретного преступления, само же преступление защиты и оправдания не имеет, поэтому адвокат не имеет морального права говорить о допустимости убийства, изнасилования, захвата заложников, независимо от того какова на этот счет позиция его подзащитного.

ФЗ об адвокатуре (п. 3 ч. 4 ст.6) и ст. 9 КПЭА запрещают адвокату занимать по делу позицию и действовать вопреки воли доверителя, за исключением случаев, когда адвокат–защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного. Позиция подзащитного по делу иногда лежит в основе допущенных адвокатом нарушений этического характера, особенно в тех случаях, когда адвокат участвует в деле по назначению. Придя к выводу, что занятая подзащитным позиция не имеет перспективы и легко опровергается собранными доказательствами, адвокат начинает убеждать обвиняемого или подсудимого отказаться от него, так как он не может разделить эту позицию. В результате может последовать отказ подозреваемого, обвиняемого или подсудимого от защитника (ст. 52 УПК РФ), который будет принят органами уголовного судопроизводства. Формально нормы уголовно-процессуального закона соблюдены, так как обвиняемый в любой момент производства по делу вправе отказаться от защитника. Но по сути адвокат допустил здесь нарушения правил профессиональной этики и завуалировано отказался от принятой на себя защиты, чего делать не вправе. Результат такого поступка не заставит себя долго ждать: либо подсудимый будет защищаться сам, либо ему назначат другого защитника. Во втором случае допущен еще и неэтичный поступок по отношению к коллеге, который будет вынужден вступить в дело и выполнять свой профессиональный долг в весьма неприятной или даже конфликтной ситуации. Другими словами: уговаривая подсудимого отказаться от своих услуг, адвокат тем самым зачастую перекладывает выполнение профессиональных обязанностей на другого защитника. Неэтичность такого поступка очевидна.

Доверия к адвокату, естественно, не может быть без уверенности в сохранении профессиональной адвокатской тайны. Действующее в России процессуальное законодательство охраняет эту тайну, в том числе и путем установления запрета на допрос в качестве свидетеля защитника или представителя о тех обстоятельствах, которые стали им известны в связи с обращением за юридической помощью или в связи с ее оказанием. ФЗ об адвокатуре относит к адвокатской тайне любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю (ч. 1 ст. 8). Развивая это положение закона, ст. 6 КПЭА распространяет правила профессиональной адвокатской тайны на:
  • – факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей;
  • – все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;
  • – сведения, полученные адвокатом от доверителей;
  • – информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи;
  • – содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;
  • – все адвокатское производство по делу;
  • – условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;
  • – любые другие сведения, связанные с оказанием юридической помощи.
В целях сохранения профессиональной тайны адвокат должен вести делопроизводство отдельно от материалов и документов, принадлежащих доверителю. Материалы, входящие в состав адвокатского производства по делу, а также переписка адвоката с доверителем должны быть ясным и недвусмысленным образом обозначены как принадлежащие или исходящие от адвоката.

Правила сохранения профессиональной тайны распространяются на помощников и стажеров адвоката, а также иных сотрудников адвокатских образований.

Отношения между адвокатом и его клиентом строятся на взаимном доверии, и клиент должен быть уверен в том, что информация, сообщенная им адвокату, будет использована по делу и в его интересах. Поэтому адвокат не вправе разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника или представителя, среди своих родных, близких, знакомых, коллег по работе и др. Это этическое правило должно соблюдаться и после того, как адвокат полностью выполнил свое поручение по делу: юридических обязанностей у адвоката больше нет, а вот моральная обязанность сохранять одну из важнейших профессиональных тайн остается и носит бессрочный характер, так как срок хранения этой тайны не ограничен во времени (ст. 6 КПЭА).

Этические основы взаимоотношений, возникающих при осуществлении адвокатом профессиональных обязанностей.

Немало проблем этического характера возникает у адвоката с потерпевшими, представителями другой стороны, судьями, следователями, прокурорами.

При допросе потерпевших адвокат обязан задать им все вопросы, в том числе и не всегда приятные, в интересах своего подзащитного. Выступая в прениях, защитник должен обратить внимание суда на аморальное, противоправное или провоцирующее поведение потерпевшего. В то же время адвокату следует быть сдержанным и тактичным, категорически избегать насмешек и едких комментариев по адресу потерпевших, помня о том, что они пострадали от совершения преступления (исключая, конечно, случаи заведомо ложных доносов и инсценировок преступления). На практике неверная манера поведения адвоката приводит порой к тому, что потерпевший становится агрессивным и как результат – его кассационная жалоба на мягкость назначенного судом наказания, которая вполне может быть и удовлетворена.

Адвокату надлежит поддерживать ровные, деловые, профессиональные отношения со следователями, прокурорами, судьями, представителями другой стороны. Даже при полном несогласии с их позицией по делу адвокат ни в коем случае не должен переносить это на личные отношения. Оспаривать надо доводы, соображения и аргументы других юристов, а не обсуждать их личные качества и профессиональные навыки.

Возможны, впрочем, и ситуации, когда выпады личного характера допущены в отношении самого адвоката. В этих случаях адвокату, несомненно, нужно ответить на подобные действия, но ответить достойно, в корректной форме и в соответствии с законом (ст. 12 КПЭА).

В связи с этим можно привести и конкретный пример из практики, когда адвокат вынужден был отреагировать на неэтичные действия следователя. Ознакомившись вместе со своим подзащитным с материалами уголовного дела, адвокат заявил следователю ходатайство об исключении из суммы похищенного части денежных средств. Следователь, рассмотрев ходатайство защиты, отклонил его, сославшись на то, что оно вызвано «недостаточным ознакомлением защитника с материалами уголовного дела». Такая формулировка по сути ставит под сомнение добросовестность и профессиональные качества защитника, поэтому адвокат обжаловал отказ удовлетворения ходатайства прокурору, указав в жалобе, помимо доводов по существу дела, и на то, что «долг и обязанность следователя – разрешать ходатайства, а не гадать, чем они вызваны». Прокурор, отклонив жалобу адвоката, тем не менее счел необходимым специально подчеркнуть в своем постановлении, что «следователю строго указано на недопустимость подобных формулировок». Таким образом, нарушение этического характера было пресечено адвокатом (в том числе – и на будущее) чисто процессуальными, законными средствами. Остается лишь добавить, что суд при рассмотрении дела согласился с доводами защиты и удовлетворил ее просьбу в этой части.

Этические основы взаимоотношений внутри адвокатской корпорации или образования.

Адвокаты всегда придавали большое значение отношениям со своими коллегами по работе, особенно по групповым делам или при замене защитника (представителя) по тем или иным причинам. Закон эти отношения регулировать не может, поэтому здесь также надо соблюдать определенные этические правила. В частности, по групповому делу адвокатам разумнее определить солидарную позицию. Можно, конечно, поступить и совершенно иначе, построив защиту на обвинении других подсудимых. Закон этого не запрещает, а ст. 13 КПЭА устанавливает, что адвокат-защитник не должен без необходимости ухудшать положение других подсудимых. Всякие действия адвоката против других подсудимых, чьи интересы противоречат интересам подзащитного, оправданны лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в полной мере защита его доверителя. Защита методом «нападения» крайне неэтична, так как адвокат, хочет он того или нет, практически превращается в обвинителя по отношению к другим подсудимым. «Защищая, не обвиняй» - вот в чем суть профессиональной адвокатской этики при защите по групповым делам.

Профессиональная солидарность адвокатов должна соблюдаться и при замене одним защитником (представителем) другого. Причины такой замены могут быть самыми разнообразными, но иногда они могут быть связаны с тем, что сторона по гражданскому делу, подзащитный по уголовному делу, недовольны результатом рассмотрения дела в суде первой инстанции (решение не в пользу стороны, лишь частичное удовлетворение исковых требований, чрезмерно суровый приговор, осуждение вместо ожидавшегося или обещанного оправдания, несостоявшееся изменение квалификации содеянного и др.). Принимая такое поручение, адвокату, используя неосведомленность клиента, легче всего списать неудачу на счет своего коллеги, якобы совершившего ряд ошибок при ведении дела. При этом допускается целый ряд нарушений этического характера. Во-первых, адвокат позволяет себе оценивать профессиональные качества своего коллеги и допущенные им действительные или кажущиеся, мнимые ошибки, а это – и не его компетенция, и нарушение ст. 13 КПЭА. Во-вторых, рассуждая об ошибках коллеги, обычно стремятся создать впечатление о том, что исправить их будет необычайно трудно, если только вообще возможно. Тем самым снимается всякая ответственность за исход дела с нового адвоката: все заслуги теперь можно приписать себе, а все неудачи заранее объявляются следствием работы коллеги.

Несмотря на довольно развернутые формулировки, КПЭА тем не менее не может регламентировать все возникающие на практике вопросы профессиональной этики адвоката. Поэтому ст. 4 КПЭА на этот случай обязывает соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе. Если адвокат не уверен в том, как действовать в сложной этической ситуации, он имеет право обратиться в Совет соответствующей адвокатской палаты субъекта РФ за разъяснением.