Безответное большинство

29 Сентября 2006
Едва появились сообщения о собы­тиях в Кондопоге, как посыпались комментарии прогрессивных ана­литиков и политиков: действуют по­громщики, пьяное быдло, фашист­вующие националисты, шушера из охотнорядцев, организуемая кри­миналом.

Были комментарии и иного рода: мол, никакая это не тенденция, а частный, бытовой случай, никаких межнациональных конфликтов, не на­до привлекать к этим событиям внима­ния, лучше промолчать.

И только позже стала известна прав­да о Кондопоге. Да, началось всё со скандала в ресторане. Но хозяева вызы­вают не милицию, а отряд карателей, которые прибывают на машинах, во­оружённые ножами, битами, армату­рой... И начинают избивать всех, кто попадает им под руку. Двоих молодых людей, не имевших к скандалу никако­го отношения, забивают до смерти. Ме­стная милиция хладнокровно наблюда­ет, не вмешиваясь, позже заявят, что было обычное «хулиганство». Погиб­шие - русские. Нападавшие - чеченцы. Понимая, что кавказцы опять, как и всегда, останутся безнаказанными, лю­ди вышли на улицы... И пока аналити­ки «анализировали» в привычном анти­русском стиле, а власть молчала, пре­мьер Чечни Рамзан Кадыров заявил, что готов своими силами навести в Кондопоге порядок. Понятно, какой...

Единственным словом правды от власти стало признание губернатора Карелии Сергея Катанандова: «Убий­ство у ресторана - последняя капля, переполнившая чашу терпения людей, живущих в Кондопоге. Группа выход­цев с Кавказа терроризировала город».

Но и после всего этого власть - и чиновники, и депутаты - предпочла молчать. То есть власть либо не пони­мает, с каким явлением имеет дело, ли­бо не знает, что предпринять, либо ей вообще нет дела до настроений в рос­сийском обществе.

А ведь давно уже пора признать то, что признал весь мир. После Франции, Англии, Австралии, Бельгии всем ста­ло очевидно, что в условиях нового «великого переселения народов» стал­киваются разные мировоззрения, куль­туры, отношения к закону и правам других. И сохранение общественного порядка и спокойствия в такой ситуа­ции возможно лишь в том случае, если соблюдаться будет единый для всех за­кон, а не родоплеменные предрассудки и адаты, в которых своим разрешено всё в отношении чужих. Если наказа­ние за нарушения закона будет неот­вратимо. Для этого власть должна дей­ствовать. Быстро и жёстко.

Пока же мы видим, что приезжие с Кавказа повсюду с помощью подкупа и угроз пригибают власти под себя. И чувствуют себя хозяевами даже там, где их меньшинство. А большинство из местных терпят этот оскорбительный новоявленный гнёт, пока какое-то сов­сем уж наглое происшествие не выгонит их на улицы. После же этого на них накидываются прогрессивные «аналитики» с воплями о наступлении ксенофобии и нацизма… Ну и каким же будет выход из такого положения? Либо взрыв, о последствиях которого и думать не хочется. Либо растление и разложение всего общества и государства вплоть до покорного подчинения тем, кто не сомневается в своем праве хозяйничать и расправляться с непокорными и непохожими.

Тревога оправдана

Социологический центр «Ромир-мониторинг» провёл телефонный опрос 1028 моск­вичей по репрезентативной выборке. Зада­вался следующий вопрос: Исходя из соб­ственных наблюдений и опыта, насколько вы согласны с тем, что в прессе в адрес русских людей допускаются некорректные высказывания?. Конечно, Москва как сто­лица страны заметно отличается от осталь­ной России. Здесь более «пёстрый» нацио­нальный состав населения. Значительны от­личия и с точки зрения числа СМИ и теле­каналов, «покрывающих» аудиторию. Тем не менее, мнения москвичей весьма показа­тельны.

Ответы жителей столицы разде­лились поровну. «Полностью со­гласен» (19%) и «Скорее, согла­сен» (22%) ответили 41% опро­шенных. «Полностью не согла­сен» (23%) и «Скорее, не согла­сен» (18%) — то есть также 41%. Остальные затруднились дать одно­значный ответ.

Дело в народе?

Тех из опрошенных, которые в це­лом были согласны, что пресса в адрес русских людей часто допускает некор­ректные высказывания, спросили: Чем можно объяснить возможность и безна­казанность такого рода высказываний, публикаций?. Наибольшее число ответив­ших увидело главную причину в личных качествах людей, позволяющих себе «вольность» в словах. 46% сошлись на мнении, что это вызвано отсутствием культуры у отдельных журналистов, ре­дакций, телепрограмм. Ещё 17% видят причину в русофобии части работников СМИ.

Более четверти объяснили существова­ние в прессе таких некорректных высказы­ваний утратой чувства собственного досто­инства у самих русских и несколько меньше - безразличием русских к подобным выпа­дам в прессе. Чуть ли не природой самого русского народа.

В общественном сознании объяснения на уровне психологии доминируют в иерархии причин данного явления не случайно. Они известны издавна. Можно вспомнить Н. Бердяева, писавшего: «Русский народ не хо­чет быть мужественным строителем, его природа определяется как женствен­ная, пассивная и покорная в делах государственных, он всегда ждёт жениха, мужа, властелина. Россия — земля покорная, женственная».

Правда, в публикации 1918 года Бердяев после мировой войны, революционных событий 1917 года, с учётом настроений в обществе мнение скорректировал: «Великие жертвы понёс русский народ для создания русского государства, много крови пролил, но сам остался безвластным в своём необъятном государстве».

Близко к подобным представлениям об особенностях русского народа стоят и ложно понятая «всечеловечность» русских людей, комплекс «старшего брата», снисходительного к обидам от «младших». Часто можно услышать навязываемые суждения, что демократия — это прежде всего защита меньшинств.

Взаимоотношение этносов в российской истории специфично. Лев Гумилёв почти повторяет обобщение Александра Герцена и многих других достойных людей, говоря, что «русский народ освоил колоссальные, хотя и малонаселённые пространства... не за счёт истребления присоединённых народов или насилия над традициями и верой туземцев, а за счёт комплементарных контактов русских с аборигенами или добровольного перехода народов под руку московского царя».

Терпимость, совестливость, отзывчи­вость, доброжелательность русских в массе общепризнанны. Не потому ли и сегодня на­роды Абхазии и Южной Осетии, Приднест­ровья и Крыма просятся в Россию? Если бы не продажные и заворовавшиеся элиты неко­торых бывших советских республик, их на­роды, проголосовавшие в 1991 году за един­ство Союза ССР, и сегодня, как их деды и прадеды, были бы вместе с русским народом.

Но, может, излишняя терпеливость и терпимость русских им же и вредят? «Дитя не плачет — мать не разумеет»? А может, женственная, покорная природа русского народа» — наследие рабской психологии вре­мён крепостничества и тоталитаризма?

Нужна ли русским защита в их стране?

В советское время возникла странная тенденция: регионам со значительным пре­обладанием русского населения меньше уделяли внимания. Во всём. Согласно экономической политике ЦК КПСС значи­тельная часть полученного национального дохода, произведённого в РСФСР, где рус­ский народ был в большинстве, постоянно перераспределялась в другие республики СССР, обеспечивая там опережающие тем­пы социально-экономического развития, оставляя Российскую Федерацию на уровне ниже общесоюзных показателей.

В бюджеты республик Закавказья, Ка­захстана и Средней Азии полностью за­числяли налог с оборота, основной источ­ник бюджетных поступлений, и подоход­ный налог с населения эти республики полностью забирали себе, все 100 процен­тов. Россия же в лучшем случае получала лишь половину того, что собирала, и никогда не пользовалась дотациями из обще­союзного бюджета, хотя играла решаю­щую роль в его формировании. Обеднение русских по сравнению с народами других республик в числе прочих факторов вызы­валось несправедливой политикой заку­почных цен.

Так, средняя себестоимость центнера картофеля была 9,61 рубля, а государство платило около 6 рублей. Продажа на сторо­ну была недопустима. Хлопок, рис, чай, цит­русовые требуют почти равных с картофе­лем трудозатрат, поэтому и цены на них во всём мире почти одинаковые, а если редко где и отличаются, то не более чем в 2-3 раза, и только в СССР картофель был в 20 раз дешевле закавказского мандарина и в 35 раз — лимона.

Больше половины мяса и молока в стра­не поставляли российские крестьяне, но именно жители РСФСР меньше всех в СССР получали мясных и молочных про­дуктов. В Москву по выходным из ближай­ших областей ехали за колбасой.

Россия вырабатывала больше всех элект­роэнергии, выпускала больше сельхозма­шин и удобрений, и опять же ей от всего этого доставалось меньше по сравнению с любой другой республикой!

Никто в Советском Союзе не жил хуже русских. Россия «умудрялась» занимать по­следнее место даже по протяжённости до­рог с твёрдым покрытием на квадратный километр, уступая, в том числе и... Туркмен­ской ССР, 65 процентов территории кото­рой — пустыни.

Так что дело не только в народе, но и во власти. Извечно бесконтрольной со сторо­ны народа. Использующей патриотизм рус­ских лишь в особо трудные времена для собственного спасения и одновременно страшащейся его.

Кто защитит?

21 процент опрошенных объяснили ос­корбительные высказывания в прессе в ад­рес русских неумением большинства из них отстаивать свои гражданские права. А так ли просто сделать это рядовому человеку, не имея достаточно средств, да зачастую ещё и в одиночку?

Сегодня без реального местного само­управления даже элементарная житейская проблема для многих русских часто стано­вится трудноразрешимой. Из-за отсутствия организаций самого первичного уровня. У русских нет общин территориальных или церковных. До сих пор действующих у дру­гих народов — советов старейшин.

Проблема эта решилась бы, если бы по­всеместно выделялся нормальный автори­тетный лидер, староста. Но русских как будто сознательно разобщали, им не позво­ляли создавать национальные организации.

Напрашивается сам собой вывод, что унижение русских — это следствие многове­ковой сознательной политики, дабы прини­зить у них уважение к себе и претензии на управление собственной страной.

Многие из опрошенных объяснили воз­можность оскорбительных высказываний в адрес русского народа «отсутствием автори­тетной организации русских для защиты на­ционального достоинства» и «слабостью правовой базы для борьбы с проявлениями экстремизма».

Особого внимания заслуживает то, что на необходимость авторитетной организа­ции как наиболее эффективной формы за­щиты национального достоинства русских указали именно практики, решающие обще­ственные задачи, — руководители.

Заметим, многие малые народы имеют организации, выполняющие защитные функции. Это не случайно. В потоке жизни остаются существовать только те народы, которые имеют механизм самозащиты.

Что делать?

Назовите хотя бы одну нацию в России или в бывшем Советском Союзе, которая понесла бы за последнее столетие больший урон, чем русские.

Но при этом нас убеждают, что национа­лизм больших народов, таких как русский, непременно приведёт к притеснению малых наций, что национализм возможен и разре­шителен лишь для малых наций как форма защиты и средство выживания перед угрозой со стороны больших наций. Но русские не отстреляли, как американцы, своих «ин­дейцев», а многие народы буквально спасли от физического уничтожения, да еще и помогли в культурном развитии, в приобщении к общечеловеческим достижениям.

Удел больших наций, говорят нам, оставаться интернациональными, потому что вымирание им не грозит. Ныне около миллиона человек русские теряют ежегодно. Вдумайтесь! По числу это сравнимо с вымиранием целиком отдельных народов Российской Федерации.

Очевидно, что давно уже необходима авторитетная организация для защиты интересов русских людей. В том числе и для того, чтобы остановить поток оскорблений в их адрес.

Напомним, что задачу борьбы с антисемитизмом в прессе успешно решила в своё время созданная в США в 1913 году Антидиффамационная лига (АДЛ).

Думается, организация, возглавляемая уважаемыми русскими людьми, которая могла бы вести контроль за прессой и общественно-политическими структурами, имеет полное право на жизнь. Пока же русские выглядят безответными. И ничего хорошего для всей страны это не сулит.

Евгений Андрющенко,
доктор социологических наук, профессор


Ссылки по теме: Сергей Бабурин: В России не миграционная, а имитационная политика