Пределы свидетельского иммунитета защитника

5 Июня 2007
Традиционной и до недавнего времени едва ли не единственной уголовно-процессуальной привилегией защитника была невозможность допросить его в качестве свидетеля. УПК РСФСР устанавливал, что защитник обвиняемого не мог допрашиваться в качестве свидетеля об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника (п.1 ч.2 ст.72 УПК РСФСР). При практическом применении этого закона выявилось, что существует, по крайней мере, два способа лишить защитника его свидетельского иммунитета. Во-первых, адвокат, к которому граждане обращались за юридической помощью, далеко не сразу вступал в дело в качестве защитника. Такой разрыв во времени с момента заключения соглашения с адвокатом и до его реального участия в деле был иногда весьма значительным. Это и позволяло допрашивать адвоката, еще формально не ставшего защитником, в качестве свидетеля и чаще всего – для того, чтобы исключить его участие в деле (ст. 67-1 УПК РСФСР).

Вторая возможность открывалась при толковании использованного в законе термина «обстоятельства дела». Того, в котором защитник участвует, или и других дел, которые возбуждаются в связи с основным и сопутствуют ему (преступления против правосудия и др.)? Естественно, что понимание свидетельского иммунитета защитника часто было ограничительным и сводилось лишь к уголовному делу, в котором он в качестве такового участвует.

Потребовалось вмешательство Конституционного Суда РФ, который в определении от 6 июля 2000 года по жалобе гражданина В.В. Паршуткина указал, в частности, на то, что нормы, содержащиеся в п.1 ч.2 ст. 72 УПК РСФСР и ст. ст. 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР, в их конституционно-правовом смысле предполагают обеспечение конфиденциальности информации, которая получена адвокатом – независимо от времени и обстоятельств ее получения – в процессе профессиональной деятельности в рамках отношений с клиентом по оказанию ему квалифицированной юридической помощи.

Основываясь на этой позиции Конституционного Суда РФ, законодатель в новом УПК РФ запретил допрашивать в качестве свидетеля защитника подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу (п.2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ). Правда, формулировка оказалась не совсем удачной, и ее пришлось уточнить Федеральным законом от 4 июля 2003 года. Сейчас не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Но конституционно-правовой смысл нормы о свидетельском иммунитете защитника оказался связан не только с его правом не давать показания, но и, напротив, дать их в некоторых случаях. Определением Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 года по жалобе гражданина Г.В. Цицкишвили на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части 3 статьи 56 УПК РФ установлено, что, освобождая адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известных обстоятельствах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения, п.2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ вместе с тем не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений. Данная норма также не служит для адвоката препятствием в реализации права выступить свидетелем по делу при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию. В подобных случаях суды не вправе отказывать в даче свидетельских показаний лицам, перечисленным в ч.3 ст. 56 УПК РФ (в том числе защитникам обвиняемого и подозреваемого) при заявлении ими соответствующего ходатайства.

Одновременно Конституционному Суду пришлось решить еще один достаточно деликатный вопрос. Если адвокат заявил ходатайство о том, что он желает давать свидетельские показания по делу, и это ходатайство удовлетворено, то такой адвокат изменяет свой уголовно-процессуальный статус и по сути отказывается от принятой на себя защиты (ч. 7 ст.49 УПК РФ). Поэтому Конституционный Суд обратил внимание на то, что такой допрос возможен при согласии тех, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются конфиденциально полученные адвокатом сведения. Тем самым Конституционный Суд фактически сформулировал правовую норму, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство России не знает случаев, когда одно лицо допрашивалось бы в качестве свидетеля с согласия другого частного лица.

В связи с принятием определения Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 года возникает несколько вопросов, связанных с его практической реализацией и последствиями.

Первый вопрос – о возможности применения в этой ситуации ч.3 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», которая устанавливает, что проведение следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения. Это правило носит категорический характер и не знает никаких исключений и изъятий. Правда, это предписание противоречит УПК РФ и зачастую игнорируется на практике со ссылкой на ч. 1 и 2 ст. 7 УПК РФ, запрещающих применять при производстве по уголовному делу федеральный закон, противоречащий УПК РФ. Однако, если принять во внимание, что и УПК РФ, и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» имеют одинаковую юридическую силу и вступили в действие одновременно, то это может породить так называемое выборочное или «селективное» применение этих законодательных актов в зависимости от ситуации и соображений стороны обвинения. Как это ни странно, ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» может стать препятствием для допроса адвоката – защитника в качестве свидетеля в интересах его подзащитного в стадии предварительного расследования.

Второе возможное последствие выявления Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла нормы о свидетельском иммунитете защитника состоит, как представляется, в том, что оно может повлиять на тактику защиты некоторых категорий обвиняемых, для которых не является финансовой проблемой пригласить для участия в деле сразу несколько адвокатов. УПК РФ не ограничивает количество защитников – адвокатов у одного подозреваемого, обвиняемого или подсудимого. Вполне резонно предположить, что отдельные адвокаты, входящие в состав группы защитников, будут приглашены именно для того, чтобы стать в возможной перспективе свидетелями по уголовному делу, которые смогут подтвердить факты нарушения закона со стороны органов предварительного расследования.

А.Д. Прошляков д.ю.н., профессор,
заведующий кафедрой уголовного процесса
Уральской Государственной юридической академии











Юридическая консультация онлайн